Нещодавно керівництво ДАІ оголосило про наміри спростити процедуру реєстрації автомобілів. Найбільш резонансна новація – очікувана відміна техогляду (31 травня законопроект про відміну техогляду прийнятий в першому читанні).
Разом з цим, від уваги реформаторів вислизнула одна важлива деталь. А саме, перевірка обтяжень, накладених на майно, в даному випадку – на автомобілі. Мова йде про реєстрацію та зняття з обліку автомобілів, що знаходяться в заставі або придбані в кредит. Ще й досі працівники ДАІ в момент державної реєстрації транспортних засобів не вносять в графу «Особливі відмітки» запис «кредит банку», навіть якщо в них є лист фінустанови про необхідність такої відмітки. В результаті недобросовісні позичальники отримують широкий вибір можливостей для приховування предмету застави по кредиту: зняття з обліку і подальший перепродаж машини; передача авто в користування третім особам згідно з договором оренди чи нотаріальної довіреності; вивезення за кордон з метою приховування транспортного засобу від заставодержателя.
Прихильники спрощення можуть помітити, що ДАІ не повинна ловити не чистих на руку позичальників, так само, як і недобросовісних платників податків. Проте в тому ж порядку державної реєстрації автомобілів (постанова КМУ №1388 від 07.09.1998 р.) детально прописаний порядок реєстрації (перереєстрації) для лізингодавців, які, по суті, являються власниками машини до моменту повного розрахунку за неї.
І ці норми не піддаються сумніву. Але ж банк теж фактично стає власником предмета застави, якщо кредит не виплачується. Ця законодавча прогалина дозволяє недобросовісним позичальникам уникати фінансової відповідальності, перекладаючи ризики (у вигляді підвищених комісій та жорстких правил видачі кредиту) на інших одержувачів позик. Або позначається на фінансовій стабільності банку, підвищуючи ризики для його вкладників (якою б пафосною ця заява не здавалась).
А всього лише потрібно внести в порядок держреєстрації уточнення, що стосується внесення потрібної відмітки про заставу транспортного засобу на основі договору застави (як це передбачено для лізингодавців). Крім цього, бажано доповнити Інструкцію про проведення виконавчих дій нормою про право держвиконавця видавати постанови про знаття авто з обліку у зв’язку з його продажем та передбачити джерело оплати процедури зняття з обліку.
субота, 25 червня 2011 р.
понеділок, 20 червня 2011 р.
До пенсійної реформи – 19 днів!
В четвер, 16 червня українські парламентарі схвалили в першому читанні урядовий варіант пенсійної реформи. Законопроект №7455 один з трьох зареєстрованих. Пропозиції інших депутатів (проекти №7455-1 та №7455-2), можливо, будуть в ньому враховані. Хоча саме цей варіант викликав хвилю громадського обурення та був розкритикованим як профільним комітетом, так і Головним науково-експертним управлінням Верховної Ради. Відправлений на доопрацювання 31 травня, документ вже через чотири доби був представлений з 11 правками, дещо пом’якшуючими втілення нових умов пенсійного забезпечення українців. Ура! Нарешті законотворці працюють на швидкостях бізнес-структур.
В Кабміні майже впевненні, що закон буде прийнято до 8 липня, це дозволить вже в серпні отримати подвійний грошовий транш від МВФ на $3 млрд. Тоді сама реформа зможе стартувати з 1 вересня 2011 року. Заради цього чиновники готові підвищити пенсійний вік для жінок з 55 до 60 років та збільшити на 10 років межі страхового стажу, необхідного для призначення мінімальної пенсії. А також, зрівняти умови нарахування пенсій «пільговим» категоріям громадян з усіма іншими. Урізати до 7640 грн максимальний розмір пенсій. Хоча в КМУ вже натякнули, що на останньому пункті не будуть наполягати, якщо депутати чи Конституційний Суд чинитимуть опір звуженню існуючих прав громадян-пенсіонерів (ст.22 Конституції України).
Зняти соціальну напругу влада намагається заявами про відкритий пенсійний реєстр громадян (простіше кажучи, буде доступ до інформації про те, хто та скільки отримує) та обіцянками значно підняти суми мінімальних виплат. Але вже давно зрозуміло, що солідарна система доживає останні роки. Про це свідчить статистика: в 2007 р. пенсійні витрати складали 13,9% ВВП країни, а в 2011 – 18%. У частині введення обов’язкової накопичувальної системи другого рівня, ніяких змін в проекті закону взагалі не відбулось. Вона запрацює, як тільки бюджет Пенсійного фонду стане бездефіцитним (в тому числі за рахунок згаданих засобів економії на витратах та легалізації зарплат). Громадяни будуть відраховувати в Накопичувальний пенсійний фонд спочатку по 2%, довівши розмір внеску за 5 років до 7%.
І ось тут дуже важливо, щоб у випадку успіху, держава знову не передумала, повторивши історію Польщі. Там успішно втілили накопичувальну систему, але коли приватні пенсійні фонди стали потужними гравцями на фондовій біржі та джерелом фінансування для розвинутих польських фірм, влада вирішила повернути більшу частину накопичувальних відрахувань під контроль держави. Під тим приводом, що недержавні фонди інвестували кошти не ефективно.
Що ж стосується добропорядності керуючих компаній, то до сьогодні в Україні щось не було чутно про банкрутство недержавних пенсійних фондів (НПФ), на відміну від банків чи кредитних союзів. Будуть
В Кабміні майже впевненні, що закон буде прийнято до 8 липня, це дозволить вже в серпні отримати подвійний грошовий транш від МВФ на $3 млрд. Тоді сама реформа зможе стартувати з 1 вересня 2011 року. Заради цього чиновники готові підвищити пенсійний вік для жінок з 55 до 60 років та збільшити на 10 років межі страхового стажу, необхідного для призначення мінімальної пенсії. А також, зрівняти умови нарахування пенсій «пільговим» категоріям громадян з усіма іншими. Урізати до 7640 грн максимальний розмір пенсій. Хоча в КМУ вже натякнули, що на останньому пункті не будуть наполягати, якщо депутати чи Конституційний Суд чинитимуть опір звуженню існуючих прав громадян-пенсіонерів (ст.22 Конституції України).
Зняти соціальну напругу влада намагається заявами про відкритий пенсійний реєстр громадян (простіше кажучи, буде доступ до інформації про те, хто та скільки отримує) та обіцянками значно підняти суми мінімальних виплат. Але вже давно зрозуміло, що солідарна система доживає останні роки. Про це свідчить статистика: в 2007 р. пенсійні витрати складали 13,9% ВВП країни, а в 2011 – 18%. У частині введення обов’язкової накопичувальної системи другого рівня, ніяких змін в проекті закону взагалі не відбулось. Вона запрацює, як тільки бюджет Пенсійного фонду стане бездефіцитним (в тому числі за рахунок згаданих засобів економії на витратах та легалізації зарплат). Громадяни будуть відраховувати в Накопичувальний пенсійний фонд спочатку по 2%, довівши розмір внеску за 5 років до 7%.
І ось тут дуже важливо, щоб у випадку успіху, держава знову не передумала, повторивши історію Польщі. Там успішно втілили накопичувальну систему, але коли приватні пенсійні фонди стали потужними гравцями на фондовій біржі та джерелом фінансування для розвинутих польських фірм, влада вирішила повернути більшу частину накопичувальних відрахувань під контроль держави. Під тим приводом, що недержавні фонди інвестували кошти не ефективно.
Що ж стосується добропорядності керуючих компаній, то до сьогодні в Україні щось не було чутно про банкрутство недержавних пенсійних фондів (НПФ), на відміну від банків чи кредитних союзів. Будуть
четвер, 9 червня 2011 р.
Новий фіскальний орган для підприємців
Закон України «Про збір та облік єдиного внеску на загальнообов’язкове соціальне страхування», який почав діяти з 1 січня 2011 року, містить вимоги щодо виконання банками невластивих їм функцій. Зокрема, з перевірки повноти сплати єдиного внеску.
Справа в тому, що згідно зі Статтею 24 цього закону банки повинні приймати від платників єдиного внеску платіжні доручення та інші розрахункові документи на видачу або перерахування коштів для виплати зарплати, на які нараховується єдиний внесок. І все було б добре, якби не одна умова, встановлена законодавцем. А саме: обов’язок фінансистів вимагати від платника надати документи, які підтверджують сумлінну сплату відповідних сум єдиного внеску або документів на перерахування цих грошей у порядку, визначеному правлінням Пенсійного фонду за погодженням з НБУ та центральним органом виконавчої влади у сфері праці та соціальної політики. Тобто банкіри мають додаткову роботу як контролери з перевірки повноти сплати єдиного соціального внеску. Причому на всіх етапах – від подання документів на відкриття рахунку до подальших фіноперацій. Очевидно, що ця функція не є властивою для банківських установ.
Порушення ст. 24 загрожує фінансистам відчутними втратами, а саме відшкодуванням державі всіх несплачених підприємцем коштів. Звісно, закон дає право банку звертатися з правом зворотної вимоги до платників єдиного внеску щодо відшкодування цієї суми. Але чому те саме не хоче робити Пенсійний фонд, який має право і накладати штрафи і застосовувати інші примуси, передбачені законодавством. Вочевидь, маємо яскравий приклад перекладання обов’язків з одного суб’єкта на іншого.
При цьому вирішення проблеми лежить на поверхні. Достатньо ініціювати внесення змін до статті 24 Закону «Про збір та облік єдиного внеску на загальнообов’язкове соціальне страхування», якими передбачити, що здійснення функції контролю з боку банків полягає лише у перевірці наявності платіжного доручення на перерахування єдиного внеску. А відповідальність за повноту перерахування коштів покласти безпосередньо на платника страхових внесків.
Звісно, можна піти й іншим шляхом, наприклад, взяти на роботу колишнього податкового міліціонера або іншого співробітника контролюючих органів, перетворивши банк в черговий пункт приймання звітності, з усіма випливаючи наслідками.
Справа в тому, що згідно зі Статтею 24 цього закону банки повинні приймати від платників єдиного внеску платіжні доручення та інші розрахункові документи на видачу або перерахування коштів для виплати зарплати, на які нараховується єдиний внесок. І все було б добре, якби не одна умова, встановлена законодавцем. А саме: обов’язок фінансистів вимагати від платника надати документи, які підтверджують сумлінну сплату відповідних сум єдиного внеску або документів на перерахування цих грошей у порядку, визначеному правлінням Пенсійного фонду за погодженням з НБУ та центральним органом виконавчої влади у сфері праці та соціальної політики. Тобто банкіри мають додаткову роботу як контролери з перевірки повноти сплати єдиного соціального внеску. Причому на всіх етапах – від подання документів на відкриття рахунку до подальших фіноперацій. Очевидно, що ця функція не є властивою для банківських установ.
Порушення ст. 24 загрожує фінансистам відчутними втратами, а саме відшкодуванням державі всіх несплачених підприємцем коштів. Звісно, закон дає право банку звертатися з правом зворотної вимоги до платників єдиного внеску щодо відшкодування цієї суми. Але чому те саме не хоче робити Пенсійний фонд, який має право і накладати штрафи і застосовувати інші примуси, передбачені законодавством. Вочевидь, маємо яскравий приклад перекладання обов’язків з одного суб’єкта на іншого.
При цьому вирішення проблеми лежить на поверхні. Достатньо ініціювати внесення змін до статті 24 Закону «Про збір та облік єдиного внеску на загальнообов’язкове соціальне страхування», якими передбачити, що здійснення функції контролю з боку банків полягає лише у перевірці наявності платіжного доручення на перерахування єдиного внеску. А відповідальність за повноту перерахування коштів покласти безпосередньо на платника страхових внесків.
Звісно, можна піти й іншим шляхом, наприклад, взяти на роботу колишнього податкового міліціонера або іншого співробітника контролюючих органів, перетворивши банк в черговий пункт приймання звітності, з усіма випливаючи наслідками.
вівторок, 7 червня 2011 р.
Корупція в законі
В травні президент пообіцяв підписати багатостраждальний закон про боротьбу з корупцією (№7487 от 01.02.2011 г.), але поки що цього так і не зробив. Крім чергових обіцянок випалити розпеченим залізом корупцію в Україні, нічого не змінюється.
24 травня держави-члени групи з протидії корупції Ради Європи (GRECO) заявили про провал в Україні законодавчого забезпечення боротьби з корупцією та невідповідність цієї боротьби європейським стандартам по 13 напрямкам. На думку іноземців проблема полягає в тому, що в Україні корупційні дії не завжди трактуються як кримінальний злочин. В нашій країні хабарник може відбутися переляком та адмінштрафом. Крім того, в цивілізованому світі вважають за необхідне карати не тільки людей, але і компанії, представники яких дають хабарі. В нас поки такої практики немає.
Голова профільного парламентського комітету вважає, що європейці недостатньо інформовані. Мовляв, вперше в історії країни порушуються кримінальні справи проти чиновників найвищого рангу. Але чомусь в ЄС розцінюють усі дії влади як іміджеву акцію, не більше.
Ведення бізнесу в Україні ускладнилось, корупція впорядкувалась та стала неминучою. В країні встановились чіткі розцінки та тарифи на ті чи інші дії (а іноді і бездіяльність) влади. Наприклад, без хабара неможливо отримати дозвіл, відсутність якого спричиняє накладення штрафів. Від штрафу, до речі, при певних обставинах також можна відкупитись.
Широке поширення корупції в Україні визнали 91% підприємців. В середньому по Європі цей показник складає 62%.
Схоже, що в таких обставинах простіше затвердити на законодавчому рівні тарифну сітку хабарів та порядок їх оподаткування, ніж намагатися приборкати власний інтерес європейськими правилами та пристойністю.
Це і пояснює масові пропозиції працівників податкової адміністрації скористатись «ліцензованими» конвертаційними центрами. Європейцям таке і не снилось.
24 травня держави-члени групи з протидії корупції Ради Європи (GRECO) заявили про провал в Україні законодавчого забезпечення боротьби з корупцією та невідповідність цієї боротьби європейським стандартам по 13 напрямкам. На думку іноземців проблема полягає в тому, що в Україні корупційні дії не завжди трактуються як кримінальний злочин. В нашій країні хабарник може відбутися переляком та адмінштрафом. Крім того, в цивілізованому світі вважають за необхідне карати не тільки людей, але і компанії, представники яких дають хабарі. В нас поки такої практики немає.
Голова профільного парламентського комітету вважає, що європейці недостатньо інформовані. Мовляв, вперше в історії країни порушуються кримінальні справи проти чиновників найвищого рангу. Але чомусь в ЄС розцінюють усі дії влади як іміджеву акцію, не більше.
Ведення бізнесу в Україні ускладнилось, корупція впорядкувалась та стала неминучою. В країні встановились чіткі розцінки та тарифи на ті чи інші дії (а іноді і бездіяльність) влади. Наприклад, без хабара неможливо отримати дозвіл, відсутність якого спричиняє накладення штрафів. Від штрафу, до речі, при певних обставинах також можна відкупитись.
Широке поширення корупції в Україні визнали 91% підприємців. В середньому по Європі цей показник складає 62%.
Схоже, що в таких обставинах простіше затвердити на законодавчому рівні тарифну сітку хабарів та порядок їх оподаткування, ніж намагатися приборкати власний інтерес європейськими правилами та пристойністю.
Це і пояснює масові пропозиції працівників податкової адміністрації скористатись «ліцензованими» конвертаційними центрами. Європейцям таке і не снилось.
пʼятниця, 3 червня 2011 р.
Интервью для общественной организации «Реформаторский клуб»
До тех пор пока предпринимателю будет арифметически выгодно заплатить своим сотрудникам деньги в конверте, а в случае проверки откупиться от налоговой, правила игры будут формироваться уж никак не на законодательном уровне
- В силу разных обстоятельств в Украине медиа бизнес – это бизнес венчурный. Инвестиции в него – прерогатива даже не миллионеров, а миллиардеров. Зачастую только они могут позволить себе такую дорогую игрушку, как телеканал, а тем более – телевизионный холдинг. Что побудило вас инвестировать в телевидение?
- Телевидение в наших условиях и есть венчурный бизнес. Ukrainian Business Group – успешная корпорация, наша команда доказала, что может на высоком уровне управлять проектами в самых разных сферах – от медицины до сельского хозяйства. Мы видим перспективу, не удовлетворенный спрос на нишевый телевизионный продукт. И это послужило главной предпосылкой решения вложить деньги в развитие медиа-холдинга.
За нишевыми каналами – будущее, потребитель становится все более требовательными, ищет конкретный продукт. Все наши каналы – UBC, «Dobro-ТV», А1, Ukrainian Fashion, телеканал Z ориентированы на удовлетворение этого спроса. Сейчас формируется очень качественная команда: мы используем своих специалистов, используем head hunting. Мы знаем, что можно предложить профессионалам, чтобы они почувствовали, что смогут получить на новом месте. Как в любом венчурном бизнесе мы будем выходить, через какое-то время (не ранее трех лет) на рынок с предложением о продаже. Речь может идти как о продаже каждого телеканала отдельно, так и, возможно, о медиа группе в целом. В корпорации UBG действует неизменный принцип: каждый бизнес должен быть прибыльным. Если бизнес за отведенный срок после старт-апа не демонстрирует определенных для него показателей, мы его закрывает. И здесь нет никаких сантиментов.
- Если медицина, банковский сектор для вас – системный бизнес. То медиа – это чистой воды портфельная инвестиция, нацеленная на повышение капитализации актива и последующую продажу?
- В бизнесе я исхожу из того, что все продается, вопрос только в цене. Если вы говорите, что, например, медицинский бизнес – это традиционный бизнес корпорации, то я вам скажу: если поступит достойное предложение о его покупке, он тоже может быть продан. Определить правильное направление инвестирования – это тоже кропотливая работа. При этом было бы крайне самонадеянно заявлять, что сегмент, в который ты инвестируешь, стопроцентно будет прибыльным. Например, еще в 2007 году можно было сказать, что строительная отрасль крайне перспективна. Но с началом кризиса вряд ли кто-то всерьез задумывался о том, чтобы входить в этот бизнес. С другой стороны, медицинское направление, на которое мы не делали больших ставок до кризиса, давало ежемесячный рост продаж даже в самый разгар финансово-экономического кризиса.
Диверсификация бизнеса позволяет снизить риски. Медиа бизнес – одно из направлений, которое с нашей точки зрения, является сегодня недооцененным и потенциально прибыльным.
- У вас свой многопрофильный бизнес. Телевидение, в частности, бизнес канал – это хороший способ коммуникации с потенциальным потребителем. Можно ли говорить о некой синергии между телевизионным и другими видами бизнеса, которыми располагает UBG?
- Я не могу категорически сказать, что мы не будем помогать бизнесам UBG выходить на потребителя, в том числе и с помощью телеканалов, которыми мы владеем и управляем. Это было бы неправдой. Например, у нас будет канал о здоровом образе жизни, а одно из основных направлений бизнеса корпорации – медицина. Очевидно, что соответствующие специалисты корпорации будут задействованы как эксперты по этим вопросам. Это же касается и телеканала UBC – у нас есть отличные специалисты в сфере банковской деятельности, почему бы их не использовать. Но принцип самодостаточности, в том числе и рыночности, отдельных бизнесов остается неизменным.
- Аудитория Ukrainian Business Channel, которому отводится ведущая роль в медиа группе, составляет меньше десятой части процента. Как вы планируете повысить его популярность и, соответственно, доходы от рекламы?
- Мы строим полностью новую студию и усиливаем команду. С 1 декабря 2012 года мы выйдем с новой программной концепцией. Канал станет живее, будут онлайн включения. Кроме того, мы будем выходить в эфире по Киеву и Киевской области «на кнопке», то есть расширим потенциальное число зрителей. На данный момент уже есть лицензия, сейчас оборудование тестируется, завершаются последние формальности по разрешительным процедурам.
- Вы владеете и управляете разнопрофильными бизнесами. Какие направления на сегодняшний день наиболее привлекательны, а какие сегменты испытывают трудности?
- Сегодня мы работаем над тем, чтобы вывести существующие бизнесы на европейский уровень, чтобы они были понятны и интересны иностранным инвесторам. Убежден, что бизнес имеет право на жизнь тогда, когда он может продавать в любой точке мира. Конечно, есть некоторые ментальные особенности, но за счет глобализации рынков, интересы потребителей в Украине, Германии и Бразилии сейчас не очень отличаются. Если твой продукт продается только локально – это временный бизнес.
Одним из последних достижений корпорации UBG, помимо приобретений в сфере медиа, стало создание собственного банка в 2007 году. В то время, как другие теряли клиентов, мы завоевывали новых. В 2009 году мы занимали 134 место среди 174 банков. В этом году мы уже на 69 месте. Наша стратегия подразумевает вхождение в 50 крупнейших банков страны в течение трех лет.
Еще одним двигателем нашего бизнеса является медицинская сеть «Добробут». В нас шесть клиник, и мы планируем открыть еще четыре до конца этого года. Среди новых направлений бизнеса также IT рынок и сельское хозяйство. Касательно последнего, то сейчас сложилась ситуация, с очень благоприятным инвестклиматом.
- Скоро полгода как вы руководите Федерацией работодателей Киева. Ваша первоочередная задача – наладить конструктивный диалог бизнеса со столичной властью. В каких формах и главное – на каком уровне вы с ней взаимодействуете?
- Реальная власть в столице сейчас сосредоточена в горадминистрации. В ближайшее время Федерация работодателей Киева, Киевское объединение профсоюзов Украины и Киевгорадминистрация подписывают трехстороннее соглашение о сотрудничестве. Важным достижением станет то, что представители нашей федерации войдут в коллегии управлений КГГА. Мы пытаемся работать с властями на уровне конкретных персоналий. В некоторые коллегии я буду входить лично.
Наши представители – это успешные бизнесмены, профессионалы в своей отрасли, поэтому они легко найдут общий язык с руководителями профильных управлений. Кроме того, через меня члены федерации будут иметь возможность донести важную информацию до главы горадминистрации Александра Попова.
- Не опасаетесь ли вы, что сотрудничество с властями, как это часто бывает, ограничиться лишь доступом к информации, а присутствие на коллегиях представителей Федерации не будет подкреплено реальными полномочиями и инструментами?
-Такой риск всегда есть. Некоторые общественные организации страдают одним серьезным пороком: они ведут работу исключительно ради удовлетворения амбиций конкретных членов организации. Но такие организации не способны решать проблемы по сути, им не хватает конструктивизма. Благодаря харизме наших представителей, их ежедневной работе мы и надеемся установить правильный диалог с властью.
- Одна из оглашенных вами задач – объединить бизнесменов для реализации инфраструктурных проектов на принципах частно-государственного партнерства. Что конкретно имеется в виду?
- Любой проект, вне зависимости от его сложности и масштаба, может быть реализован, если обеспечить его специалистами и финансированием. Частный бизнес умеет находить и то, и другое. Частная компания умеет выйти на рынок заимствований, умеет доставать дешевые деньги. Кроме того, столичная власть при определенных условиях может рассчитывать на собственные средства бизнесменов и компаний, входящих в федерацию. Это и составляет поле для взаимодействия власти и бизнеса.
Можно говорить о создании необходимой городу профильной больницы, о взаимодействии частных коммунальных служб с горожанами. Жилищно-коммунальный сектор сегодня нуждается в демонополизации. Для реализации проектов в ЖКХ столичным властям зачастую не хватает не только денег, но и человеческих ресурсов. Все это есть у бизнеса. Предпринимателям же не хватает административного ресурса, ускоренного прохождения процедур, ведь время экономит деньги.
- Вы как-то упомянули, что озабочены тем, какими подзаконными нормативно-правовыми актами обрастает Налоговый кодекс. Какие сигналы вы получаете от бизнеса по вопросам налогообложения.
- Мы были бы рады общему снижению налоговой нагрузки. Вместе с тем, намного большие проблемы создает порядок администрирования налогов, сложность и непрозрачность процедур, которые могут приводить даже к блокированию работы бизнеса. Сейчас у нас есть единый документ – Налоговый кодекс. Его хотят доработать – хорошо, но в процессе доработки нужно не допустить, чтобы какие-то подзаконные акты, которые не являются частью Налогового кодекса, существенно влияли на налогообложения бизнеса. Поскольку это опять означает непрозрачность и коррупцию.
Существует и другой разрез проблемы. До тех пор пока предпринимателю будет арифметически выгодно заплатить своим сотрудникам деньги в конверте, а в случае проверки откупиться от налоговой, правила игры будут формироваться совсем не на законодательном уровне. Для того чтобы устранить перекосы, нам, работодателям, которые хотят жить в правовом государстве, необходима мощная лоббисткая структура, способная поддерживать конструктивный диалог бизнес-элиты и власти.
- Последняя версия законопроекта, касающегося упрощенной системы налогообложения, учитывает большинство предложений предпринимателей. Это стало неожиданностью даже для самих бизнесменов. Что это, по вашему - пример конструктивного диалога между бизнесом и властью, или заигрывание с избирателем на фоне падающих рейтингов партии власти?
- Думаю, что до парламентских выборов еще слишком далеко, чтобы речь шла о заигрываниях. У властей есть время – как минимум до октября этого года, когда останется года до выборов, для проведения непопулярных, но необходимых реформ. Пример с упрощенной системой – это, скорее, результат осознания властями реальных потребностей бизнеса в нынешних непростых экономических условиях. Будем надеяться, таких примеров будет больше.
- Какие интересы могут объединять Федерацию работодателей Киева и «Реформаторский клуб». Где лежат точки соприкосновения?
- Я считаю, что у нас одинаковые цели – это лоббирование интересов бизнеса. Федерация работодателей Киева, равно как и «Реформаторский клуб», это объединение бизнесменов. Единственная разница между ними состоит в том, что работа деятельность федерации отрегулирована на законодательном уровне – есть закон «Об организациях работодателей». Структуре, сформированной в виде организации работодателей, проще достучаться до властей, потому что власти, кроме доброй воли, вынуждены с нами считаться согласно закону. «Реформаторский клуб» же использует механизмы личных связей и влияния, которые часто открывают нужные двери даже быстрее, чем прописанные в законе механизмы. Наши организации дополняют друг друга и могут успешно взаимодействовать по самым разным проектам и направлениям.
- В силу разных обстоятельств в Украине медиа бизнес – это бизнес венчурный. Инвестиции в него – прерогатива даже не миллионеров, а миллиардеров. Зачастую только они могут позволить себе такую дорогую игрушку, как телеканал, а тем более – телевизионный холдинг. Что побудило вас инвестировать в телевидение?
- Телевидение в наших условиях и есть венчурный бизнес. Ukrainian Business Group – успешная корпорация, наша команда доказала, что может на высоком уровне управлять проектами в самых разных сферах – от медицины до сельского хозяйства. Мы видим перспективу, не удовлетворенный спрос на нишевый телевизионный продукт. И это послужило главной предпосылкой решения вложить деньги в развитие медиа-холдинга.
За нишевыми каналами – будущее, потребитель становится все более требовательными, ищет конкретный продукт. Все наши каналы – UBC, «Dobro-ТV», А1, Ukrainian Fashion, телеканал Z ориентированы на удовлетворение этого спроса. Сейчас формируется очень качественная команда: мы используем своих специалистов, используем head hunting. Мы знаем, что можно предложить профессионалам, чтобы они почувствовали, что смогут получить на новом месте. Как в любом венчурном бизнесе мы будем выходить, через какое-то время (не ранее трех лет) на рынок с предложением о продаже. Речь может идти как о продаже каждого телеканала отдельно, так и, возможно, о медиа группе в целом. В корпорации UBG действует неизменный принцип: каждый бизнес должен быть прибыльным. Если бизнес за отведенный срок после старт-апа не демонстрирует определенных для него показателей, мы его закрывает. И здесь нет никаких сантиментов.
- Если медицина, банковский сектор для вас – системный бизнес. То медиа – это чистой воды портфельная инвестиция, нацеленная на повышение капитализации актива и последующую продажу?
- В бизнесе я исхожу из того, что все продается, вопрос только в цене. Если вы говорите, что, например, медицинский бизнес – это традиционный бизнес корпорации, то я вам скажу: если поступит достойное предложение о его покупке, он тоже может быть продан. Определить правильное направление инвестирования – это тоже кропотливая работа. При этом было бы крайне самонадеянно заявлять, что сегмент, в который ты инвестируешь, стопроцентно будет прибыльным. Например, еще в 2007 году можно было сказать, что строительная отрасль крайне перспективна. Но с началом кризиса вряд ли кто-то всерьез задумывался о том, чтобы входить в этот бизнес. С другой стороны, медицинское направление, на которое мы не делали больших ставок до кризиса, давало ежемесячный рост продаж даже в самый разгар финансово-экономического кризиса.
Диверсификация бизнеса позволяет снизить риски. Медиа бизнес – одно из направлений, которое с нашей точки зрения, является сегодня недооцененным и потенциально прибыльным.
- У вас свой многопрофильный бизнес. Телевидение, в частности, бизнес канал – это хороший способ коммуникации с потенциальным потребителем. Можно ли говорить о некой синергии между телевизионным и другими видами бизнеса, которыми располагает UBG?
- Я не могу категорически сказать, что мы не будем помогать бизнесам UBG выходить на потребителя, в том числе и с помощью телеканалов, которыми мы владеем и управляем. Это было бы неправдой. Например, у нас будет канал о здоровом образе жизни, а одно из основных направлений бизнеса корпорации – медицина. Очевидно, что соответствующие специалисты корпорации будут задействованы как эксперты по этим вопросам. Это же касается и телеканала UBC – у нас есть отличные специалисты в сфере банковской деятельности, почему бы их не использовать. Но принцип самодостаточности, в том числе и рыночности, отдельных бизнесов остается неизменным.
- Аудитория Ukrainian Business Channel, которому отводится ведущая роль в медиа группе, составляет меньше десятой части процента. Как вы планируете повысить его популярность и, соответственно, доходы от рекламы?
- Мы строим полностью новую студию и усиливаем команду. С 1 декабря 2012 года мы выйдем с новой программной концепцией. Канал станет живее, будут онлайн включения. Кроме того, мы будем выходить в эфире по Киеву и Киевской области «на кнопке», то есть расширим потенциальное число зрителей. На данный момент уже есть лицензия, сейчас оборудование тестируется, завершаются последние формальности по разрешительным процедурам.
- Вы владеете и управляете разнопрофильными бизнесами. Какие направления на сегодняшний день наиболее привлекательны, а какие сегменты испытывают трудности?
- Сегодня мы работаем над тем, чтобы вывести существующие бизнесы на европейский уровень, чтобы они были понятны и интересны иностранным инвесторам. Убежден, что бизнес имеет право на жизнь тогда, когда он может продавать в любой точке мира. Конечно, есть некоторые ментальные особенности, но за счет глобализации рынков, интересы потребителей в Украине, Германии и Бразилии сейчас не очень отличаются. Если твой продукт продается только локально – это временный бизнес.
Одним из последних достижений корпорации UBG, помимо приобретений в сфере медиа, стало создание собственного банка в 2007 году. В то время, как другие теряли клиентов, мы завоевывали новых. В 2009 году мы занимали 134 место среди 174 банков. В этом году мы уже на 69 месте. Наша стратегия подразумевает вхождение в 50 крупнейших банков страны в течение трех лет.
Еще одним двигателем нашего бизнеса является медицинская сеть «Добробут». В нас шесть клиник, и мы планируем открыть еще четыре до конца этого года. Среди новых направлений бизнеса также IT рынок и сельское хозяйство. Касательно последнего, то сейчас сложилась ситуация, с очень благоприятным инвестклиматом.
- Скоро полгода как вы руководите Федерацией работодателей Киева. Ваша первоочередная задача – наладить конструктивный диалог бизнеса со столичной властью. В каких формах и главное – на каком уровне вы с ней взаимодействуете?
- Реальная власть в столице сейчас сосредоточена в горадминистрации. В ближайшее время Федерация работодателей Киева, Киевское объединение профсоюзов Украины и Киевгорадминистрация подписывают трехстороннее соглашение о сотрудничестве. Важным достижением станет то, что представители нашей федерации войдут в коллегии управлений КГГА. Мы пытаемся работать с властями на уровне конкретных персоналий. В некоторые коллегии я буду входить лично.
Наши представители – это успешные бизнесмены, профессионалы в своей отрасли, поэтому они легко найдут общий язык с руководителями профильных управлений. Кроме того, через меня члены федерации будут иметь возможность донести важную информацию до главы горадминистрации Александра Попова.
- Не опасаетесь ли вы, что сотрудничество с властями, как это часто бывает, ограничиться лишь доступом к информации, а присутствие на коллегиях представителей Федерации не будет подкреплено реальными полномочиями и инструментами?
-Такой риск всегда есть. Некоторые общественные организации страдают одним серьезным пороком: они ведут работу исключительно ради удовлетворения амбиций конкретных членов организации. Но такие организации не способны решать проблемы по сути, им не хватает конструктивизма. Благодаря харизме наших представителей, их ежедневной работе мы и надеемся установить правильный диалог с властью.
- Одна из оглашенных вами задач – объединить бизнесменов для реализации инфраструктурных проектов на принципах частно-государственного партнерства. Что конкретно имеется в виду?
- Любой проект, вне зависимости от его сложности и масштаба, может быть реализован, если обеспечить его специалистами и финансированием. Частный бизнес умеет находить и то, и другое. Частная компания умеет выйти на рынок заимствований, умеет доставать дешевые деньги. Кроме того, столичная власть при определенных условиях может рассчитывать на собственные средства бизнесменов и компаний, входящих в федерацию. Это и составляет поле для взаимодействия власти и бизнеса.
Можно говорить о создании необходимой городу профильной больницы, о взаимодействии частных коммунальных служб с горожанами. Жилищно-коммунальный сектор сегодня нуждается в демонополизации. Для реализации проектов в ЖКХ столичным властям зачастую не хватает не только денег, но и человеческих ресурсов. Все это есть у бизнеса. Предпринимателям же не хватает административного ресурса, ускоренного прохождения процедур, ведь время экономит деньги.
- Вы как-то упомянули, что озабочены тем, какими подзаконными нормативно-правовыми актами обрастает Налоговый кодекс. Какие сигналы вы получаете от бизнеса по вопросам налогообложения.
- Мы были бы рады общему снижению налоговой нагрузки. Вместе с тем, намного большие проблемы создает порядок администрирования налогов, сложность и непрозрачность процедур, которые могут приводить даже к блокированию работы бизнеса. Сейчас у нас есть единый документ – Налоговый кодекс. Его хотят доработать – хорошо, но в процессе доработки нужно не допустить, чтобы какие-то подзаконные акты, которые не являются частью Налогового кодекса, существенно влияли на налогообложения бизнеса. Поскольку это опять означает непрозрачность и коррупцию.
Существует и другой разрез проблемы. До тех пор пока предпринимателю будет арифметически выгодно заплатить своим сотрудникам деньги в конверте, а в случае проверки откупиться от налоговой, правила игры будут формироваться совсем не на законодательном уровне. Для того чтобы устранить перекосы, нам, работодателям, которые хотят жить в правовом государстве, необходима мощная лоббисткая структура, способная поддерживать конструктивный диалог бизнес-элиты и власти.
- Последняя версия законопроекта, касающегося упрощенной системы налогообложения, учитывает большинство предложений предпринимателей. Это стало неожиданностью даже для самих бизнесменов. Что это, по вашему - пример конструктивного диалога между бизнесом и властью, или заигрывание с избирателем на фоне падающих рейтингов партии власти?
- Думаю, что до парламентских выборов еще слишком далеко, чтобы речь шла о заигрываниях. У властей есть время – как минимум до октября этого года, когда останется года до выборов, для проведения непопулярных, но необходимых реформ. Пример с упрощенной системой – это, скорее, результат осознания властями реальных потребностей бизнеса в нынешних непростых экономических условиях. Будем надеяться, таких примеров будет больше.
- Какие интересы могут объединять Федерацию работодателей Киева и «Реформаторский клуб». Где лежат точки соприкосновения?
- Я считаю, что у нас одинаковые цели – это лоббирование интересов бизнеса. Федерация работодателей Киева, равно как и «Реформаторский клуб», это объединение бизнесменов. Единственная разница между ними состоит в том, что работа деятельность федерации отрегулирована на законодательном уровне – есть закон «Об организациях работодателей». Структуре, сформированной в виде организации работодателей, проще достучаться до властей, потому что власти, кроме доброй воли, вынуждены с нами считаться согласно закону. «Реформаторский клуб» же использует механизмы личных связей и влияния, которые часто открывают нужные двери даже быстрее, чем прописанные в законе механизмы. Наши организации дополняют друг друга и могут успешно взаимодействовать по самым разным проектам и направлениям.
Підписатися на:
Коментарі (Atom)